- Это ландыш. В нашем лесу давно уже не растут ландыши. Когда была живая еще моя бабушка, она рассказывала что когда-то весь лес весной становился белый от этих цветов.

Осенью люди растянули толстые высохшие стволы на дрова, но старой тропинкой все равно никто не ходил. А следующей весной на ней опять зазеленел бутон, а около него еще один, и еще, и еще. Мальчик, как и другие люди, забыл об этой тропинке, потому все цветы спокойно отцвели. Через год вся тропинка была покрыта белыми цветами и полюбоваться этим чудом приходили из всех сел вокруг. Разбойники к той поре уже обзавелись усами и приводили к Конвалевой дороги своих молодых женщин, восхваляясь, что они первые, кто увидел на этой тропинке ландыш. Наведывалась сюда и старая попадья, вспомнить юность и поплакать над воспоминаниями.

Поздней ночи, когда на небе сиял юнец, пришел к тропинке мальчик, который уже стал парнем. От опьяняющего запаха у него затуманилась голова. Ночная роса на цветах блестела серебром, отбивая месячное сияние. Он полегоньку собирал ладонями ту росу и нюхал ее, хотя влага не пахла цветами, он несколько раз повторив этот жест в разных частях тропинки. Какого-то мгновения в его голове мелькнула мысль - уничтожить, истоптать все цветы, все к одному цветку, потому что ни одна из них не такая, как и, единственная. Присев вприсядку, он попробовал вырвать хотя бы один стебель, но его рука вздрогнула.

Вдруг в месячном сиянии он увидел девушку, всю в белом, аж казалось, что ее одежда сама по себе сияет серебристым светом. Такой как она он когда-то представлял себе луговых фей. Стремительным прыжком парень поднялся - не пригожее было стоять на четвереньках перед феей.

Сначала переплелись их горячие ладони, потом их дыхания смешались в нежном поцелуе. Эта ночь никогда не повторится. И боль мальчика была намного более остра и более неугомонная, чем тогда, когда он сжимал в своих ладонях кровавый сгусток, который был когда-то цветком.