Другие мальчишки стали замечать, что их ущербный товарищ, плаксій, и боягузко, все время толчется на старой стежині, и собравшись все вместе решили посмотреть, что он там делает. Увидев мальчика на четвереньках около цветка они все вместе взорвались искренним, звонким смехом. Мальчик застиг на месте, не зная, что и делать и чего ожидать от разбойников. Первый из них, кто угомонил свой смех, пока другие еще держались за животы, подбежал и відвісив мальчику значительного копняка под зад. Кто-то другой попробовал сделать то же, но мальчик, на свою беду, отвернулся, чем приблизил свое неутешительное горе - следующий уже копняк прошелся по цветку, белые колокольчики в зеленых изумрудных кружевах листочков стесало как топором и бросило в пыль.

Не понимая что произошло, мальчик смотрел на товарищей. Они смеялись еще веселее и, чем до того, радостный смех раздавался еще более звонко. Неутешительное отчаяние обняло сердце малого. Сжав изо всех сил кулаки он быстрым прыжком поднялся на ноги и изо всех сил ударил того, кто только что уничтожил единственную радость его жизни. От неожиданности тот не успел уклониться, кулак разбил губу из которой брызнула кровь. Все замолчали. На короткое мгновение воцарилась немая тишина, никто не осмеливался шелохнуться, обдумывая что же произошли.

Малого, наверно, забили бы на смерть. Превратили бы в такую же драную тряпку, как и тот цветок, с которого все началось, если бы не взрослые, которые совпали на шумиху. Когда заюшеного кровью мальчика принесли и положили на лаве около церкви, попадья, которая была ему за мать, ничего, не допытываясь взялась обмывать его раны. Некоторое время парень был без понятливости, но холодная мокрая тряпка повернула его к сознанию. Он раскрыл свой кулак, в кровавом сгустке еще можно было распознать кисть цветов.

- Что это за чудо? - спиталася попадья. - Где ты взял их?

У мальчика забегали глазоньки, и вообще на мгновение он весь пожвавішав. Он протянул остатки цветов ближе к мачехе.