Слово последнее.
В пояснение смысла культа Осени.
Печаль моя светла, ибо осень есть печаль моя. Как
На вере людской держится Бог, так на светлой печали держится этот спятивший мир.
Пусть здравствуют, осенние ведьмы, хранители ран земли, печати запретных пределов. Культ, проводимый ими, есть громадная колонна держащая небосвод,
Чтоб тот не рухнул нам на головы.
Мы в безопасности, пока проводят ведьмы Культ Осени, прекраснейший из праздников светлой печали.
Когда же умрёт последняя из них мир наш разорвут на части твари предела, и земля снова вернёмся к Ничто, к тому из чего она когда-то родилась. Так пусть
будут прокляты, чёрные души, поклонников тьмы, желающих и ждущих прихода тварей. Пусть сгорит чрево того, кто посмеет поднять нож над осенней ведьмой.
Отныне я так сказал, и так написано.

Вермус тяжело дыша, поднялся с пола. Правая его рука безжизненно повисла, словно у тряпичной куклы. Чёрный рукав пиджака стал мокрым от крови и на свету
отливал тёмно- бордовым. По его бледному лицу было видно всю ту боль, которая, казалось, вот-вот вырвется наружу нечеловеческим воплем.
-« Найди обезболивающее…» - просипел он, одному из своих напарников. Тот ринулся рыскать по полкам, сметая на пол продукты.
- «Вермус, здесь тебе не аптека» - сказал сатанист сидящий на прилавке и попивающий «Гиннес», - « Может водки? Смотри, сколько её здесь!»
Нутро Вермуса обожгло. Сделав несколько внушительных глотков, он откинул бутылку в сторону. и достав дрожащей рукой пачку «Малборо», закурил, усевшись на
теле Игоря Анатольевича.
- « Вот скажи мне» - обратился он к смотрящему в потолок старику, – «Какой чёрт тебя дёрнул, ружьё выхватывать?