Когда-то здесь на Кортумовий горе расстреляли министра лесничества. Война делает важными второстепенные портфели. “Мапи”,”комуникации”, “транспорт”, - просяклі мазутою шпал, притерні слова, - поднимаются испарениями на холмы. Дышишь ими. Влечет сюда, в прорытое шрамами место, как к неразгаданной геологической тайне. В наушниках зепелінівський Kashmir, в руке - клеть.Наверно если в настоящий момент начнется конфликт, будут убивать советников. Приоритети изменяются. Хотя. Хорошо, что у нас нет нефти.

Думаешь, малая, о стратегиях, о войнах, о історію.шикарно и шкеребертно. А из неба падают тарелки. Не по-человечески как-то. Хотя, из второго боку.дуже даже... Чем отстреливать на болотах уток, лучше так, из шанцев, по тарелкам. Падают под ноги черные жертвы, похожие на деформированных высокими температурами вініли. Смотришь на них без удивления.

Разостлала коцик, сбросила одевку, подставила тело солнцу. Выстрелы прекратились. Как выключала плеер услышала последний. Диковина.Внимательно вслушалась, хотела еще. Вот ты удивляешься, малая, но не могут в небе тарелки сами по себе разлетаться, перед этим должен быть: паф-паф! Йо?

Нашла на заброшенной даче еще ладна голубятня.

Но опомнись, твои голуби уже не смотрят в небо. Недавно ты еще разбрасывала пшено и сонашникове семена, теперь - один ломоть хлеба на п”ятьох, налила воду в глубокую и неудобную миску. По очереди подступались, чтобы похлебать, изо всех сил выгибали шеи, но хоть бы там что - не доставали. Прыгали на ободок и пили.. жадно пили. Миска стояла на каких-то камнях, качалась. Кое-кто падал туда, взлезал, сох сбоку набундючений и оскорбленный.