Хорват более слаб и будет есть потом. Когда ажиотаж пройдет. Отвернулся на молодого стрелка

что наблюдал за тобой. Что он там думает подсмотреть, этот Орланивець? Имеет такой возраст, который может воспринимать страдание в меру отстраненно. Знай, это он сделает последний выстрел.

Не теперь, не слухай.рано.

А теперь именно время разглядеть чем наравду занята наша годувальнтця (стрелку же интересно). Достает из сумки-кота А-четвертий лист, небрежно, но навпрочуд ровно отрывает на глаз кудрявую узкую полоску. Что-то пишет там. Скручивает в капсулу, откладывает. Не менее умело делает еще одну бумажную гильзу. Дальше з”являються два шнура. Каждый длиной два метра. Аккуратно раскладывает предметы какого-то неизвестного ритуала перед собой. Набирает в пластмассовый горшочек липового чая. В голос жалится:

- Господи, как парит, спряталось солнце.

Залповый выгибает душистое пойло, как шмурдяк. Часть стекает по бороде. Остальные разбрызгивает вокруг. Достает спички, миниатюрное кадильце с петелькой, чтобы вешать на гвоздь. Зачем?

Поднимается и неравной поступью (затекли ли ноги, в чай ли что-то домешала) кривуляє к голубятне. Переводит каждого по очереди в меньшую клетку. Боится голубей называть голубями.

ОРЛАН в засаде поглаживает дуло ружья. Патрона - два. Ему вдруг вспомнилась другая девушка которой доверил когда-то на содержание воспоминания, но она внезапно ушилась со всеми ними, как те мериканські засранці Боне и Клайд, как зрадниця,.хоча, о мертвецах так нельзя, поэтому пусть їм.забутим спогадам.з ею вместе.