Она поднялась, я встал за ней, взяла меня за руку. Впервые я почувствовал ее тепло. Конечно, я дотрагивался до нее раньше, она была теплой, он тепло
проходило мимо, как нечто мне непредназначенное. Она отвела меня в замок. Мы долго поднимались по разным лестницам: парадным, черным, винтовым, мраморным.
Наконец, мы оказались в маленькой темной коморке. Она показала мне жестом, что бы я молчал, приоткрыла дверь в другую комнату и показала, чтобы я смотрел. Я
тихо прошел на полупальцах к двери, заглянул. В комнате было светло. Лучи солнца прогрели ее, несмотря на холод снаружи. На старом, слегка поскрипывающем
стуле сидел молодой человек, он чему-то улыбался. Чему-то, что пряталось в шкафу. Улыбка то появлялась, то исчезала с его молодого лица, которое почему-то
было награждено глубокими редкими морщинами. Сомнений в возрасте юнца быть не могло, и оттого было совершенно не понятно, откуда на этом лице морщины. Когда
его кривой (не такой, как у меня) рот закрывался, губы смыкались, на краях оставались черные полоски, как будто кому-то мало было улыбки почти что до ушей,
они вроде бы подрезали прямо до ушей. Наконец, из шкафа выскочила маленькая девочка с лицом, как солнышко, с волосами, как каштановый мед (если бы так могло
бы быть). Она улыбалась отцу светлыми глазками, улыбалась ему мамиными губками. Даже солнце спряталось, будто в нем нет нужды, пока эта девочка здесь.
Я повернулся к Эльзе, стал вопрошать глазами, может быть, стал умолять о пощаде. Она махнула в ответ головой, в знак того, что не намеренна смягчать
обстоятельства, потом поманила меня за собой. Мне хотелось верить, что следующее действие будет чем-то отвергающим то, что случилось со мною сейчас. Надежда
не умирает никогда. В полном крахе ума эта странная жестокая девушка нашла одно единственное на свете счастье, присвоив его себе. Я ничего не мог с этим
поделать. Она привела меня снова в сад, под тоже дерево, села и продолжила трапезу, меня не замечая. Я присел рядом. Мне хотелось говорить, но ее молчание
ясно говорило от ее лица о том, что я видел сам своими глазами, что она не нуждается во мне. Неожиданно она заговорила.
- Чего ты хотел? Я совсем тебя не знаю. Ты каждый день видел меня. Ну, или не меня, а мое тело. Я же видела тебя всего один раз, когда на мгновение
проснулась от фантазий. Ты хочешь сказать, что я – не твоя фантазия? Ты никогда не видел меня бодрствующей! Не понимаю, зачем ты чахнешь. Я любила Героя.
Долго любила, дольше, чем знаешь меня ты. Ты стал его воплощением, его голосом, его мыслями и словами. Но ты не он. Я – обречена. Могу быть счастливой
только в той пустоте, из которой состоит моя голова. Ты – человек нормальный. По сути, я ведь живу с тобой, с частью тебя. Успокойся, выходи из моей головы,
иди и живи.