- Мобила как мобила... Скромная такая. Качественная вешч, здесь нічьо не скажешь. Ну может немного уникальная. Тришечьки, потому что из белого золота. И пару брюліків здесь есть. И изумрудов немного. И рубинов. А теперь скажи, разве где-то оно пишет в Конституции, что мне нельзя такого иметь?

Этого мгновения заиграла мелодия в кармане министра. Он достал свою мобілу:

- Але.

За минуту вернулся к власть предержащему и сказал:

- Пане. говорят, нужно ехать. Потому что за графиком. Нам планово нада еще.

Власть предержащий бросил клок пожовклих страниц на кучку, которая укрывала дерьмо. Закрокував полем обратно к своему мерса, в то же время поправляя дизайнерский галстук.

* * *

Вечерело. Частью небосвода уже надвигала ночь. Черные мерседесы правительственной кавалькады повмикали фары и мчали по опустевшему шоссе. А немного впереди за поворотом стоял при выезде из леску плотно загружен КАМАЗ. С включенным двигателем и выключенными фарами.

Радио в кабине грузовика было замедлено, из него надсадисто лилось:

- «.Здравствуй, моя Мурка, и прощай. Ты зашухерила всю нашу малину и за это пулю получай!»

Крепкий водитель в кожанке и костюме «Adidas» тихо подпевал и барабанил по керму пальцами, на которых красовались наколотые буквы: «Т», «А», «Р», «А», «С».

Надвигала ночь. Мрачная и неотвратимая, как черный мерседес.