- Я сказал: что за проезд? Ты меня хорошо слышишь?

Сумрачная улыбка так и не исчезала с лица расслабленного пассажира. Он почему-то еще шире пораздвинул крылья своей розстібнутої куртки и поднял свой серый пушистый свитер. Под свитером была плотная черная футболка с невыразительным рисунком и неестественно широкие синие джинсы с черным пасом. На джинсах висела кобура, непустая кобура.

В Лысого не нашлось контраргументов.

Лысый развернулся и пошел в сторону темной кабины водителя. Кабина водителя была такая темная, как будто в ней никого нет и не был некогда, а троллейбус двигается то ли на дистанционном управлении, то ли на каком-то механическом заряде-заводе, и только Лысый в нем - плюгавый и одинокий представитель высших руководящих сил. Приближалась конечная и покатывалось на дождь, Лысый сидел и смотрел в темное окно.

Молодежи нарики сели втроем на одно сидение. Старенький диванчик полностью умещал их, а Лысый не только не стал наводить порядок, он даже не попросил нариків спалтити за проезд. На конечной из троллейбуса спокойно вышла бабушка, которая не платила за транспорт благодаря льготам. Расслабленный пассажир с пистолетом вышел уже давно, а вот молодежи торчки чего-то задержались. Лысый сурово и грустно на них посмотрел. И здесь ребята встали, но не просто встали, но и подняли за собой мягкое троллейбусное сидение-диванчик и вынесли его из салона, сопровождая эти действия счастливым хохотом. Возмущен Лысый подхватился и побежал за малолетками. Те выбросили диван в лужу и резко обернулись в сторону Лысого. У них были ножи, они не блестели, а торчали и выглядели как-то тупо, жестоко и неприятно. Лысый отступил в сторону троллейбуса, который неестественно розкарячився на закруглій дороге конечной остановки, а торчки опять засмеялись, постояли над диванчиком в луже, решили таки подобрать его - и понесли вглиб Ново Западного.