Лица, которые дают интервью любят повторять что-то наподобие такого:

- Добраться вершины карьеры значит предпринять шаг вниз!

С такой точки зрения, Лысый уже давно покорил вершину своей карьеры. Как говорили заинтересованные ребята-сплетники в нескольких соседних дворах, „Лысый сдулся”, и сдуваться он начал несколько лет назад. Дошло уже до того, что он мог позвонить давно забытому другу и попросить одолжить тринадцать гривен или записаться на компьютерные курсы. С работой в Лысого были постоянные проблемы, заострилась давняя проблема общения с противоположной статью, а вот с чем не было проблем - то это с алкоголем. Пьяный Лысый в домашних опорках теперь время от времени выходил из подъезда на запісочений двор, обводил его белыми пустыми глазами и покупал в киоске хлеб. А когда-то этот человек разгонял, как будто весенних котов, любовников, которые любили в закоулках метро, объясняла посетителям пролетарских кофеен правила этикета, самодовольно курила папиросы и презирала кровоподтеки.

Но Лысого таки грызла какая-то тяга к социальным высотам, и он записался контролером в трамвайно-троллейбусное управление. В управлении его больше всего удивила количество календарей и календариков - они висели на всех стенах, а кое-где и на окнах, торчали из всех возможных щелей и из карманов, и даже самому Лысому вместе с удостоверением трамвайно-троллейбусного контролера удали календарик с фотографией серебристого трамвайчика последнего поколения.

И вот именно в день выборов народного суверенитета Лысому надлежало впервые выйти на рейс. Трамвай ему не доверили, зато отправили на троллейбусный маршрут, который вел из крайней остановки метро к Ново Западному, этот маршрут никоим образом не считался элитарным, следовательно, Лысого просто испытывали. Он это осознавал: проснулся трезвый, проголосовал и приехал в депо. На них с водителем здесь ожидал кривой параллелепипед троллейбуса, исцарапанный и с истерическими дверями.