01.10.2005 г.


На Богдана Хмельницкого, в сквере около продуктового рынка решили строить 96-этажку и сквер оградили серым железным забором. Вокруг изобилует частный сектор: велосипед вздымает последнюю осеннюю пыль, кошки точат свои когти о трубы с газом, подозрительно трещат зеленые заборы и почему-то посреди октября расцвел абрикос. На подпольном заводе в частном дворе быки тянут по кругу цепи, цепь вращает гигантский ржавый вентилятор, под вентилятором рычит геометрически ошибочный контейнер, а из контейнера по гофрокартонових коробкам рассыпается, в зависимости от дня недели, или шифер, или любительская колбаса.

Строители пришли на работу с самого утра. Пока похмелялися, из частного сектору пришло торє хозяев и одна хозяйка и забрали десяти делать ремонт по своим домам. Остальные положили ноги в разинутые пасти рабочих сапогов и стали ожидать экскаватора, ненавязчиво бодая разбросанное сквером гілля прежних деревьев.

Строителям случился достаточно энергичный, однако очень скрипящий экскаватор. Он сразу взялся к делу, и пока большинство строителей еще разминали відсиджені ноги и насиженные места, уже выгреб какую-то ямку.

О-хо-хо! - сказал прораб и попробовал почесать себе спину.

Экскаватор продолжал кусать землю, это было похоже на какую-то битву, потому что он сильно качался и хрипел. Однако хрипеть по-старому скоро перестал, зато начал скрипеть, скавучати, как настоящий полноценный саксофон.

Саксофоновые который только романтичный антураж не выдумают! Одна девушка-лицеистка рассказывала всем своим друзьям, как она ездила в Санкт-Петербург зимой, как вечером пришла к Зимнему дворцу, как бесилась российская вьюга и как в центре снежного вихря и в центре ліхтаревого луча под углом у всісмдесят градусов извивался в собственных звуках одинокий саксофонист. А другие люди поставили у входа к своему застекленному кафе исцарапанного и маловатого манекена афро-саксофоніста. Кто-то прячет саксофона от внезапного январского дождя к мягкому черному чехлу. А еще один слушает записи саксофона дома, сознательно вызывая у себя ассоциации с темными блестящими улицами Нью-Йорка, он мысленно идет такой улицей вдоль парковки и полегоньку плещет капот каждого крепкого приплющенного прямоугольника черных, серых и белых американских автомобилей.