А ещё Рауль помнил как в приступе невыносимой душевной боли он метался по городу не находя себе места. Потом очнулся за городом и сутки бродил вокруг,
пытаясь унять эту боль, страх, ненависть…. Да ненависть ко всему, что разлучило его с ней. Этого водителя с карьера, который сбил её, эту скорую, которая,
как он считал, слишком долго ехала и не спасла её... и к Богу. Да он дошёл в своих проклятьях до Бога, логически делая вывод, что он допустил эту чудовищную
несправедливость… Он ходил и кричал, жаловался и проклинал всех и вся, но всё сводил неизменно к Богу, считая его таким же виновником, как и водителя. Рауль
вспомнил, как в бреду, он оказался в маленькой часовенке, которая стояла на месте гибели звездолета ещё первой экспедиции разведчиков этой планеты. Там была
древняя икона с Земли. Рауль стал на колени и начал молиться, но не заметил, как перешёл опять на жалобы и проклятья. Он говорил о несправедливом Мире Бога,
и что пускай он уходит из их городка, а вместо него любой светлый и чистый человек сможет сделать жизнь хотя бы в их городке хорошей и справедливой. И что
это только и надо для нормальной жизни. И ещё Раулю было стыдно, что весь этот бред, который он упорно относил к Богу, оказывается, слышал какой-то
старичок. Он быстро подошел к Раулю и сказал, что эта икона не простая, а очень древняя и хорошо намоленная, а это значит, что Бог его слышит, в этом нет
сомненья, и может обидеться, и пускай Рауль покается и возможно он получит откровение, которое как-то облегчит его горе. Но Рауль ещё больше разозлился от
того, что его застали в таком неприглядном деле. Он встал, молча, повернулся и ушёл. Он не вспоминал об этом – было неприятно, да и череда событий как-то
всё отодвинула и затёрла.
Рауль не рассказал сыну о смерти матери. Он не знал, как отреагирует Хосе на это известие. Ещё маленький не надо ему страданий, он ведь так любит Мир.
Вон, какие красивые рисунки у него получаются. А вдруг он ожесточится как я. Хотя Рауль знал, что долго скрывать правду не получится, на улице всё равно
кто-то проболтается - городок ведь маленький.
Рауль взял следующий рисунок сына, этот он нарисовал сегодня, и вздрогнул. Смерть с косой стояла на городе и закрывала его своей тенью. Проболтались, с
горечью прошептал Рауль, тревожно переводя взгляд на сына. Тот спокойно сидел за столом и продолжал рисовать. Надо подойти обнять его и поговорить с ним.
Пусть он не чувствует одиночество. Волнуясь и спеша, Рауль резко вскочил, перевернув кресло, и почти побежал к сыну. «Что ты рисуешь? » - начал спрашивать
Рауль, но увидев рисунок, осёкся. На листке была огромная воронка, и её обрамлял городской забор. Какие-то обрывки мыслей и картинок завертелись в голове у
Рауля. Он кинулся обратно к папке с рисунками Хосе. Да не может быть…, Господи прости меня. Прости, забери мою жизнь не губи людей, моего сына. Боже
прости, умоляю, из шепота, переходя в хрип, уже кричал Рауль…. Даты. На рисунках сына стояли даты, которые предшествовали событиям в городке. Рауль сгрёб в
охапку сына и то, прижимая его к себе то, отдаляя, стал рассматривать его как в первый раз.… Сбылось его проклятье... На него смотрели чистые и
бесхитростные глаза ребёнка.