05.10.2007 г.

Они сходились после, как всегда, тяжелого рабочего дня, посмотреть на необычный свет на горизонте. Там, в соседнем селе, что-то происходило необычное. Что-то горело. Родители сразу сели в машину, взяли нас и поехали туда, переговариваясь, что же это может быть.

Сумерки нас накрывали холодным одеялом, и нам той ночи действительно стало холодно. Порепана дорога давала о себе знать, тем более, что и машина была стара. Остановились метров за сто. Ближе подъезжать не было смысла.

Заплаканы глаза и крики раздавались из всех сторон, казалось, произошло что-то страшнее смерти. Горе разносилось по воздуху, и не важно было, понимал ли кто-либо, что происходит. Бабки плакали и голосили на все село так, что их совпадало все больше. Мы немного подошли.

Красивая роспись стен мне всегда казался домашним, теплым. Иисус и святые были народными, своими. Как-то я что-то мурлыкал под нос во время службы, и впоследствии бабка говорила, что я наверно буду ксендзом. Были хорошо обустроены скамьи, и я любил на них сидеть. А впоследствии бегать с соседними детьми вокруг церкви и удивляться величине колод, которые были ее фундаментом. Церковь была очень стара.

Высокий деревянный каркас еще в последний раз оставил в воспоминаниях форму. Огонь разросся неистово.

Хруст дерева кричал женскими голосами. Огонь переливался мужскими слезами. Я не знал еще почему, но тоже плакал.

Упал купол. Он до сих пор висит огнем в моей памяти.