13.08.2006 г.

Он давно так не сидел. Песок на ногах обсох, теперь его можно было отряхнуть. Взысканной кожей пальцев ладони он обтерел стопы, а затем медленно повитирав руку об овечий мех, который спадал из широкого мягкого ложа. Сосед также молчал, потому можно было просто расслабиться и подумать. Он откинулся на спинку, потопая в мехе.

Так спокойно он не чувствовал себя уже лет зо двадцать. Легкий ветер начал омывать его лицо от грязи и песка. Некоторые морщины проходили сквозь чело, врезаясь глубоко в кожу. Светло туда не доходило, потому широкие полосы тени покрывали лицо.

«Тот парень долго не приходил к понятливости. А затем долго мучался. Слава Богови, это все.»

Когда он встал, то тяжелое дыхание разлеталось всюду, разбиваясь о белый камень стен на звонкие друзки яркого хрусталю. Тот падал вниз, где распылялся в воздухе навсегда. Уставшей поступью он пошел к воде. Холодная свежая волна начала накрывать его ноги, оставляя на них лишь блестящих светлячков капель.

«Ему было девятнадцать лет. Был больной раком. Долго с ним жил. Настолько изменился, что выглядел как сорокалетний алкоголик. Особенно болели морщины во главе. Кожа стянулась. А затем умер».

Вода дошла до шеи. Он положил крылья на воду, перо понемногу омывалось от серой грязи. Ветер понемногу развеивал его волновые волосы.

На ветвь развесистого зеленого дерева на березе присел голубь. Его глаза отблескивали лучами утреннего солнца.

«Возьми его к себе. Он очень страдал и просил меня помочь. Я делал все, что мог. И теперь Тебя прошу. Я скоро буду готовый к новому. Кто это? Девочка? Три килограмма? Хорошо. Только оставлю все здесь.»

Ангел погрузился под воду. Кожа разгладилась, а волосы посветлели. Впоследствии крылья подняли его над водой, белое перо расчистилось и свободно скользило по воздуху.

Голубь поднялся и полетел за дерево в сад. Люди ходили, едва скользя по земли. Птица полетела к Мужчине, что как раз около Врат встречал молодого парня.

«Как мы ее назовем?» - «Надежда?» - «Так, Надежда на три килограмма. Ха-ха!!! То нам ангелы так помогли, в тридцать пять лет нормально родить. И твой тоже, Надийко! Твой ангел тоже.»