- Марие, но ты же за Веру стала рассказывать... - Михайлина взяла к рукам чашку и отхлебнула чаю.

- Но о ней же, сердешную, потому что с тех пор, как осталась безмужнего, запосілися беды и напасти вокруг нее - вот с сыновьями такое, с дочкой... Когда бы еще на глазах была ее Леся, ее крошка, не болело бы у нее так сердце, а то заехала при тридевять землях, сама, нет кому помочь, посоветовать... Ребята, сыновья Вирини, тоже глотнули плохой. Сначала и женились оба, и в обоих и проблемы: середульший пить начал, бросила его жена, а старший - попал в тюрьму. Недолго пробыл - три года, но знаешь - тюрьма, то такая беда, что жизнь человеку навек покалечит, тоже сам остался... С тем и вернулись к матери в дом, сначала нічогенько жили, а, что дальше, тем хуже, пить начали, без работы остались. А здесь, как на грех, не выдержала и Вера, заболевшая. Разбил паралич. Пока держалась на ногах, сяка-така курица бегала по дворе, поросенок хрокало в отряде, буренка была... А как больная стала Вера, запустевший на дворе, в доме. Ребятам ничего не нужно, чтобы деньги были на выпивку. Распродали хозяйство все к последней былине. Не послушали мать, как не просила, как не скорбела она, сердешная. А я - в городе, да и у меня уже не то здоровье, что когда-то - не будешь наезживать с помощью. ...А это вчера, по обеде, звонит мне Олеся...

...В комнате стояла тишина. Вдруг во дворе поднялась куриная гамартрома.

- Ну, ты взгляни, опять тот пестрый дебошир... - Мария выглянула в окно - петух, опустив крылья к низу, налегал на Найденыша и норовил клюнуть в самый гребень, по-видимому это уже несколько раз ему прибегли, потому что Найденыш - так прозвала Мария петушка, что приблудився к ее двору поздней осени - был окровавлен, и, невзирая на это, все же оказывал сопротивление... Мария отворила окно и кишнула - Ану, прочь! - Петухи разбежались в разные стороны... Еще по осени Мария обходила прочь всех соседей, спрашивая об исчезнувшего петушка, но так и не нашла хозяина... С тех пор Найденыш и остался в ее дворе.