- А что - квартира? Что - хлеб? Все оставил. Некоторые вещи взял для Игорка, да и все... А она... Пусть себе развлекается, пусть живет как знает... Меня Бог здоровьем не зобидив, профессию имею. Еще при Союзе, считай, вдоль и впоперек всю страну проехал... Не пропадем. Игорка в садик на пятидневку, а сам в рейс... Да и мама поможет...

- Возьми меня с собой... - голос Олеси прозвучал в тиши как выстрел.

- Ты согласна прямо вот так ехать с незнакомым человеком? - Валерка растерялся и замолчал...

- Знаешь, Валеро, незнакомых людей соединяет пережитое... Натерпелась и я от мужчины-алкоголика, да и от ожидания не знать чего. Есть у нас с тобой что-то общее... А еще - деть, потому что они нуждаются во внимании и родительской ласке. Что не говори, а им одинаково нужные отец и иметь. Да и жизнь на месте не стоит, Свитланка подрастает, скоро к школе... Не волнуйся, на шею вам из Игорком не сяду. Какую-то копейку и я буду зарабатывать - шью неплохо... А там... Жизнь покажет... Да и мальчику... разве же пятидневка заменит маму...

Услышав последнее слово, мальчик перестал играться из Свитланкой и вернулся к Олесе и Валерки, минуту стоял и смотрел то на нее, то на него. Потом быстро быстро, перевальцем, двинулся им навстречу и, на удивление Валеры, подошел не к нему, а к Олесе. Четко вымолвил: „Мама”. Глянул на Валеру и, не то утвердительно сказал, не то спросил „Мама?!”. Валерка глянул на Олесю. Глаза заблестели:

- Ну вот, мы уже и подросли... Да, сынку, мама. Это второе слово в его жизни. - Почти прошептал Валерка, а затем, вспомнив прежнюю жену, омрачнел - Жену всегда бесило то, что первым словом сына было слово „Папа”...

Да, Олеся и Валерка стали жить вместе. Через месяц обручились. А через год родился мальчик Артемко. Да, у Олеси появилась надежда на счастливую будущность. Все чаще и чаще на ее лице появлялась и сияла улыбка, Валерка боготворил ее и как женщину, и как мать его детей...