23.10.2007 г.

Утром звонили в церкви. На дворе изобиловал апрель. Люд праздновал Пасху. Не было радости только у Марии.

- Грешная я, Михайлино, ой, грешная... - неспешно начала свою исповедь Мария, всхлипнула и втерла кончиком платка выцвелые от возраста глаза. - Не знаю, и ли простит мне Господь грех мой, что в преддверие Пасхи сотворила... Но... Живая душа, не чужие мы с Верой, сестры как не как, пусть и двоюродные...

- Праздников, праздников, и не скорби так, а толком говори... - соседка от неожиданной откровенности со страхом посмотрела на Марию.

- Но я и говорю - грех... - и, по-видимому, вспоминая подробности, на некоторое время замолчала.

Михайлина сняла из плиты чайник, поставила на стол варение, чашки, достала из шкафика сахар. Молча, все еще со страхом, посматривая на Марию, поналивала в чашки кипятка, присіла на стульчик около плиты.

- Вера, сестра моя двоюродная, осталась безмужнего, пусть царствує, недавно. Едва лишь ребята ее школу закончили. У дочки, меньшей Олеси, не сложилась семейная жизнь, считай, девочкой пошла замуж, жизни не видела за пропойцем и гулякой - мужчиной первым. А дальше - хуже стало, когда доченьку Свитланку родила. Хватило силы, чтобы прогнать ничтожество-мужчину, жила одна. Не видела сама - говорили люди: перебирала мужчинами долго... Но, на веку так написано - судьба у девушки была - встретился ей мужчина. Красивый, непьющий, но тоже со своей бедой - жена его запила-загуляла, семью бросила, сына ему оставила...